Франция взяла на абордаж русский танкер. Макрон напомнил Путину закон улицы: "Если драка неизбежна, бить надо первым"

Эммануэль Макрон публично объявил о задержании в Средиземном море подсанкционного судна, шедшего из Мурманска. Операцию провели ВМС Франции при поддержке "нескольких союзников".

И сделал это француз аккурат в тот момент, когда Зеленский с трибуны Давоса разносил в пух и прах своих "союзников" за недостаточную помощь Украине. В том числе за то, что слишком уж неактивно, по его мнению, идёт борьба с "русским теневым флотом".

Сказано – сделано.

По словам Макрона, всё прошло "в строгом соответствии с морским правом и Конвенцией ООН", а сама операция – не что иное, как "эффективное исполнение санкций".

Французами был захвачен танкер "Гринч". Судно шло под флагом Коморских Островов в Турцию. В прошлом году танкер уже попал под санкции – и этого оказалось достаточно, чтобы теперь перейти от бумажных списков к реальным захватам.

Прежде к практике физического задержания судов, связанных с русскими портами, подключилась Италия. Она арестовала в порту Бриндизи судно, ранее заходившее в Новороссийск. Причём это был уже не танкер, а сухогруз с 33 тысячами тонн чермета на борту. Повод тот же – санкции ЕС, запрещающие коммерческие операции с рядом наших портов и импорт отдельных категорий товаров.

Картина вырисовывается предельно ясная: теперь практически любое судно, имеющее хоть какое-то отношение к России, автоматически попадает в зону риска. Флаг, маршрут или характер груза не имеют значения.

К задержанию наших кораблей подключилась Франция. Скриншот с сайта The Canadian press (автоперевод)

Россия на данный момент публично никак не отреагировала на произошедшее. Тем временем модель, которую ранее использовали США с "Маринерой" и ещё рядом танкеров, имевших связи с Венесуэлой, начинает, судя по всему, получать широкое распространение.

И это уже не про санкции. Это про попытку силой перекроить правила мировой торговли.

Удар по нашему бюджету

Происходящее – прямой и расчётливый удар по бюджету России. Не абстрактный, не символический, а самый что ни на есть денежный, в лоб. Все прекрасно понимают, что морской экспорт – кровь экономики: нефтепродукты, металлы, удобрения.

И задержание, и арест судов – не про "законность" и не про "морское право". Это про то, чтобы груз не дошёл, контракт сорвался, деньги не пришли вовремя или не пришли вообще. Судно стоит – растут расходы на фрахт и страховку, партнёры нервничают, перевозчики десять раз думают, прежде чем связываться с нашими маршрутами. Всё просто и цинично.

Источник: сайт BBC (автоперевод)

Санкции не сработали так, как задумывалось. Экономика не рухнула, экспорт не остановился, Россия приспособилась. Поэтому решили бить иначе.

Это уже не пиратство

Политолог Юрий Баранчик видит в происходящем скорее не пиратство, а санкционно-юридически-силовую войну против нас коалиции государств:

Пиратство – про наживу здесь и сейчас, а санкционный режим – про контроль узлов. Не украсть и пропить, а изменить поведение рынка. Проявить власть силы. Не нравится – потопите захватчиков наших танкеров торпедой из подлодки или сбейте вертолёт захватчиков на подлёте из "Стингера". Пусть понесут неприемлемые потери. Пожарные-то брандспойты есть на танкерах? Есть. В чём тогда проблема? И никто больше никуда не летит и не высаживается. По танкеру-то никто стрелять не будет – так как будет такой большой бада-бум, с разливом нефти на пол-Атлантики, что мало никому не покажется.

Параллельно идёт давление на наших партнёров. Не только санкциями, к ним уже или привыкли, или научились их обходить. Атаки на теневой флот – сигнал всем странам и компаниям, которые продолжают с нами торговать: с вами будут поступать точно так же. То есть попытка изолировать Россию теперь не напрямую, но и через запугивание тех, кто с нами связан.

Идёт демонтаж прежней системы мировой торговли и морского права в пользу силы и политической целесообразности. Иными словами, как уже говорилось, правил больше нет – и это теперь главное правило.

Насколько далеко мы готовы зайти?

На самом же деле вариантов, как ответить, гораздо больше, чем кажется. Другой вопрос – насколько жёстко и последовательно мы готовы это делать.

Во-первых, зеркальные меры. Если западные страны начинают арестовывать суда под предлогом санкций, Россия имеет полное право действовать так же в отношении их судов. Основания при желании находятся всегда – Запад сам показал, как именно это делается. Один-два показательных случая быстро отрезвляют.

Во-вторых, силовое сопровождение и защита судоходства. Военные корабли обеспечивают безопасность гражданских судов. Когда рядом видят флаг ВМФ, желание "проверить санкции" у многих резко снижается. Этот инструмент давно используют США.

В-третьих, жёсткая работа с портами и проливами. Россия контролирует важные логистические узлы и маршруты. Создание проблем для западного судоходства – от дополнительных проверок до ограничения доступа – быстро меняет тон переговоров.

В-четвёртых, финансовые и страховые альтернативы. Чем меньше зависимость от западных страховщиков, брокеров и расчётных систем, тем сложнее блокировать экспорт. Это долго, сложно и дорого, но другого устойчивого выхода просто нет.

И, наконец, главное – совершенно холодный анализ и прогноз за и против.

К слову, стоит тут напомнить, что до сих пор не освобождены два наших гражданина с "Маринеры", хотя США обещали это сделать.

Конечно, нужны превентивные меры по обороне этих судов – возможно, группы сопровождения. Думаю, этот вопрос обсуждается, и действовать нужно, потому что задача Запада – прекратить поставки нефти. Эти санкции, кстати, незаконны, они не утверждены ООН. Но кого это интересует?

– задаётся вопросом член экспертного совета Общероссийской организации "Офицеры России", капитан первого ранга запаса Василий Дандыкин.

Захваты судов в открытом море под предлогом санкций перешли из юридической плоскости в силовую. Фото: Dmitri T/ Shutterstock

Что с того?

Всё предельно ясно. Захваты судов в открытом море под предлогом санкций перешли из юридической плоскости в силовую. То, что сделала демонстративно Франция – в нейтральных водах Средиземного моря, – пожалуй, можно расценивать как проверку на нашу реакцию. В очередной раз.

Так ведь, если вспомнить, делается всегда. Сначала немного заступили пресловутую красную линию, потом целой ступнёй, а дальше перешагнули совсем. А мы линию – раз! – и передвинули подальше. И снова происходит то же самое.

А вот если мы включаем жёсткий ответ, то "погодите, давайте договариваться". Примером тому ставший регулярным "вынос" портовой инфраструктуры противника и его энергетики. Тут же – "может, заключим перемирие"? В противовес же можно вспомнить наше аккуратное поведение, когда нарушалась "зерновая сделка". Это было до тех пор, пока в Кремле не хлопнули кулаком по столу: "Хватит!"

Теперь перед нами вновь стоит вызов. Либо сохранять сдержанность, либо дать ответ, хоть в лоб, хоть по лбу, прямой или асимметричный, неважно. Мягкая сила хороша, когда есть возможность не замечать. В противном случае, как говорил Путин, вспоминая детство на ленинградских улицах, если драка неизбежна, бить надо первым. Пока что выпад Макрона – это ещё не драка, но уже серьёзный "наезд" перед дракой.