Ветхая страна: Как аварийное жилье стало водой в решете

В сентябре 2017-го завершилась программа переселения россиян из ветхого жилья. Точнее, ее продленная часть: основная должна была закончиться двумя годами ранее. Должна была, да не закончилась: на момент завершения проекта в стране оставались еще миллионы квадратных метров аварийной недвижимости, а тысячи граждан по-прежнему ютились в домах, готовых рухнуть в любой момент.

Откуда растут ноги

За огромные массивы ветхого и аварийного жилья следует, конечно, сказать большое спасибо Советскому Союзу. Всем была хороша страна Советов: и в космос первой летала, и танковые армады сооружала, и Кубу спонсировала на 30 миллиардов долларов, и Африку обустраивала за свой счет. Вот только ее собственные граждане вплоть до конца режима жили в сталинских «времянках», общагах, коммуналках и подселенках. И после краха СССР – остались тоже в них, поскольку другого жилья не было.

Впрочем, Союза нет уже четверть века. А вот ветхое жилье еще вовсю маячит бельмами на глазах российских городов и поселков.

Решать эту проблему, в отличие от многих других, федеральные власти взялись, еще когда цены на нефть держались у отметки в сто долларов за баррель. В 2007-м был принят закон о создании Фонда содействия реформированию ЖКХ, который и стал главным инструментом по борьбе с ветхими массивами.

То, что отдельные края, области и муниципалитеты никогда не справятся с такой задачей своими силами, было очевидно. Денег на борьбу с «гнилухами» федеральный центр не жалел, – ни своих, ни региональных. При создании Фонда ЖКХ государство закачало в него 240 миллиардов. Еще 211,6 миллиарда взяли из региональных бюджетов. По другим данным, Фонд ЖКХ потратил на расселение граждан из ветхого и аварийного жилья 194,2 миллиарда, а все расходы на программу составили около 405 миллиардов.

При этом разработчики закона о создании Фонда поступили довольно предусмотрительно, вписав в него пункт, согласно которому провалившие выполнение программы регионы должны были вернуть федеральные субсидии. Перспектива финансовой кары подобных масштабов не только помешала губернаторам растаскивать московские деньги, но и превратила их в надсмотрщиков, крайне заинтересованных в конечном результате. На практике это, правда, привело к перманентным конфликтам между региональными властями и мэрами проблемных городов. Но без этой грызни, скорее всего, вообще ничего бы сделать не удалось.

В общем и целом можно сказать, что на уровне генерального плана программа была продумана вполне здраво и обеспечивалась адекватными средствами. Но вот что касалось реализации на местах… Тут российская действительность обошлась с проектом со всей суровостью, характерной для нашей страны.

Фото: www.globallookpress.com

Несмешные курьезы

В большинстве случаев борьба с ветхим жильем буксовала из-за неэффективности местных органов власти. Не могли обойти стороной столь масштабную программу и коррупция, и разгильдяйство. Определенную роль сыграло и отсутствие у наших чиновников опыта по серийному ремонту городов.

Даже в Москве не сразу сообразили, что контракты на расселение и реконструкцию нужно заключать не на десятки и сотни домов, а на один-два. Опыт убедительно показал, что если «сливается» подрядчик, заключивший договор на сотни домов – найти ему замену значительно сложнее, чем сменить фирму, на которой висит один объект.

Впрочем, и бизнес продемонстрировал не лучшие свои стороны: в погоне за прибылью застройщики часто возводили дома по принципу «тяп-ляп». Только по официальным данным Минстроя, браком были признаны почти 7% новостроек, предназначавшихся как раз для расселения ветхого и аварийного жилья. С 2008 по 2016 годы с этой целью было возведено 17,9 тысячи домов; из них 1200 оказались проблемными.

Худшие последствия возникали в случаях, когда чиновничья безответственность накладывалась на предпринимательское стремление схалтурить. Именно так, например, произошло в Архангельске, где местные компании несколько лет строили дома по «южным» проектам, хорошо сэкономив на фундаментах, теплоизоляции и крышах. Для северного региона такая экономия обернулась необходимостью составлять реестр «нового аварийного жилья». Сотни миллионов рублей и несколько лет работы оказались потрачены впустую.

Когда черное – это белое

Неумение сделать дело по уму провинциальное чиновничество стремилось компенсировать аппаратным творчеством. Как правило, комбинации сводились к тому, чтобы не признавать аварийные дома – аварийными, а ветхие – ветхими; строить подешевле и побольше, а людей выселять подальше.

Один из ярких примеров такого рода недавно расследовала прокуратура сахалинского городка Поронайска. Там мэрия решила выселить мужчину из аварийного дома, и не нашла ничего лучшего, как поселить его в квартиру к чужой семье, снимавшей жилье по договору социального найма. То, что ни сам расселенец, ни семья, куда его отправили на постой, не согласятся с таким вариантом – было очевидно сразу. Но чиновники предпочли довести дело до суда, который ожидаемо проиграли.

Аналогичным образом ждали своих судов в ноябре прошлого года (к этому времени, напомним, программа уже два месяца как официально завершилась) свыше 1100 жителей Оренбургской области, не получивших причитающегося им по закону жилья.

Уйма похожих ситуаций была и в других регионах. Всех случаев, когда чиновники признавали разваливающиеся здания, выстроенные в 40-е – 50-е годы прошлого века, ремонтопригодными, проводили в них косметический ремонт (потратив на это дело миллионы), а затем по суду вынуждены были расселять их и сносить – просто невозможно перечислить. Это общая практика российских краев и областей, от Калининграда да Владивостока.

Бег на месте

Летом и осенью 2017-го губернаторы наперебой клятвенно заверяли общественность, а на самом деле – Москву, что уж в этом году обязательно завершат расселение всех развалюх. И.о. главы Самарской области Дмитрий Азаров даже призывал мэра Жигулевска ночевать на стройках.

Однако, разумеется, ни в сентябре, ни в декабре 2017-го расселение ветхого жилья не закончилось. Это отлично понимают и сами жители дряхлых построек, так и не переехавшие в новые квартиры, и региональные власти, бодро рапортующие о выполнении поручений, и президент, еще в мае 2017-го распорядившийся подготовить новую программу расселения, а в октябре подписавший указ о продлении работы Фонда обновления ЖКХ до 1 января 2019 года.

По данным Минстроя, на ноябрь 20170го в России числилось 11 миллионов квадратных метров аварийного жилья. Ровно столько же, сколько и пять лет назад. Эффект ношения воды в решете дало старение недвижимости, которая в 2012-м еще аварийной не считалось. За шесть лет с момента последней инвентаризации эти дома еще сильней обветшали и стали опасными для жизни. В результате, несмотря на все вложенные силы и средства, Россия пока так и не сумела решить одну из самых острых проблем.

Фото: www.globallookpress.com

Как быть?

Разорвать порочный круг методами нулевых – «дадим много денег, введем ответственность и все будет в шоколаде» – уже не получится. Однако и бросать работу в этом направлении, разумеется, нельзя: Россия, уже по причине одного только климата – не та страна, где население может зимовать в картонных коробках и фанерных хибарах.

Стало быть, пришло время задуматься о повышении эффективности строительства и управления на местах. О введении персональной ответственности местных начальников за все проигранные в судах споры и «аварийные новостройки». И конечно, хотим мы того или нет, придется обратить внимание на опыт других стран. Притом не тех, которые нам нравятся за их принадлежность к ШОС, БРИКС и антиамериканскую позицию на международной арене, а тех, кому удалось эту проблему решить. Например, Германии.

В федеральной республике ежегодно выделяется два миллиарда евро на капитальный ремонт жилых зданий. Как результат – аварийное жилье в стране отсутствует как класс.

Пожалуй, России стоит перенять этот опыт, а не продолжать попытки выжать на капремонт копейки из населения. Десять лет борьбы с ветхим жильем показали, что недостаточные вложения в этом направлении оборачиваются бесконечным днем сурка и гигантскими расходами. Понятно, что сталинские времянки и послевоенные дома, строившиеся без фундаментов и с удобствами на этаже, ремонтировать глупо и бессмысленно. Но уже хрущевские четырехэтажки при европейском подходе к ремонту и обслуживанию вполне могут быть комфортным и безопасным жильем.